"Различие в той ситуации взаимоотношения с национальным Средневековьем, что возникла в России и в Германии, во многом зависит от различия самих источников, служивших опорой экспрессионизму и неопримитивизму. С одной стороны, немецкая готика, с другой,-- русская икона. Немецкая готика (как и французская или любая другая) заряжена экспрессией, она часто сопрягает потустороннее с бытовым и реально жизненным, своим дерзанием -- головокружительным взлётом архитектурных конструкций, готическим натурализмом в скульптуре -- открывает путь к завоеванию реальности. Икона препятствует движению по этому пути. Она оберегает свои правила, и её высшие взлёты осуществляются не за счёт преодоления этих правил, а за счёт выполнения.
Разумеется, этим правилам не подчинён художник новейшего времени, но незримо они осуществляют своё влияние. Этот "усмиряющий" эффект древнерусской традиции действует как предохранитель от крайностей субъективизма, ожидаемых от художника-экспрессиониста. Эта традиция усмиряет его креативные потенции в сферу творения некоего закона, в сознании творца приобретающего характер всеобщности (как это было с Кандинским, Малевичем или Филоновым)."
© Дмитрий Сарабьянов
"В ожидании экспрессионизма и рядом с ним" (2003)
Разумеется, этим правилам не подчинён художник новейшего времени, но незримо они осуществляют своё влияние. Этот "усмиряющий" эффект древнерусской традиции действует как предохранитель от крайностей субъективизма, ожидаемых от художника-экспрессиониста. Эта традиция усмиряет его креативные потенции в сферу творения некоего закона, в сознании творца приобретающего характер всеобщности (как это было с Кандинским, Малевичем или Филоновым)."
© Дмитрий Сарабьянов
"В ожидании экспрессионизма и рядом с ним" (2003)
Комментариев нет:
Отправить комментарий