"Кое – что о душе удовлетворительно излагается также и в сочинениях вне нашего круга, так что ими следует воспользоваться, скажем, [содержащейся там мыслью, что] одна часть души не обладает суждением (αλογον), а другая им обладает (λογον εκηον). Разграничены ли они, подобно частям тела и всему, что имеет части, или же их две только понятийно (τοι λογοι), а по природе они нераздельны, как выпуклость и вогнутость окружности, – для настоящего исследования это не имеет никакого значения. Одна часть того, что лишено суждения, видимо, общая [для всего живого], то есть растительная (το πηυτικον), – под этим я имею в виду причину усвоения пищи и роста – такую способность (δυναμις) души можно полагать во всём, что усваивает пищу, в том числе в зародышах, причём это та же самая способность, что и во взрослых [существах]; это ведь более разумно, чем полагать в последнем случае какую – то иную [способность к тому же самому].
(...)
Но, должно быть, существует и какое – то иное естество (πλιυσις) души, которое, будучи лишено суждения, всё же как – то ему причастно (ρνετεκηουσα λογου). Мы хвалим суждение (λογος), то есть часть души, обладающую суждением (το λογον εκηον), применительно к воздержному и невоздержному за правильные побуждения, [обращённые] к наилучшим [целям]. Но в этих, [то есть в воздержных и невоздержных людях] обнаруживается и какая – то другая часть души, существующая по своей природе вопреки суждению (παρα λογον), которая борется с суждением и тянет в другую сторону. Так же как при намерении сдвинуть парализованные члены вправо, они повёртываются, наоборот, влево, точно так и с душой, ибо устремления невоздержных противоположны [суждению], но, когда рука или нога промахиваются, мы это видим, а что происходит с душой – не видим. Вероятно, точно так же нужно признать, что и в душе есть нечто противное суждению, противоположное ему и идущее ему наперекор. В каком смысле это другая часть, здесь нам не важно. Но, как мы уже сказали, и эта часть души, очевидно, тоже причастна суждению; во всяком случае, у воздержного человека она повинуется суждению, а у благоразумного и у мужественного она, вероятно, ещё более послушна, потому что у них всё согласуется с суждением. Таким образом, часть души, лишённая суждения, тоже представляется двусложной. Одна часть – растительная – ни в каком отношении не участвует в суждении, другая – подвластная влечению и вообще стремящаяся (επιτηυμετικον και ηολος ορκτικον), в каком – то смысле ему причастна постольку, поскольку она послушна суждению и повинуется ему. Так, когда мы говорим: «Имеется суждение отца и друзей», мы подразумеваем отношение, но не то, какое бывает в математике. Что лишённая суждения часть души в каком – то смысле подчиняется суждению, нам дают понять вразумление и всякого рода обвинения и поощрения. А если нужно признать, что эта часть души обладает суждением, тогда двусложной будет часть, обладающая суждением, то есть, с одной стороны, она [обладает им] в собственном смысле и сама по себе, и с другой – это нечто, слушающееся [суждения, как ребёнок] отца."
© Аристотель
"Никомахова этика" (IV век до Р.Х.)
(...)
Но, должно быть, существует и какое – то иное естество (πλιυσις) души, которое, будучи лишено суждения, всё же как – то ему причастно (ρνετεκηουσα λογου). Мы хвалим суждение (λογος), то есть часть души, обладающую суждением (το λογον εκηον), применительно к воздержному и невоздержному за правильные побуждения, [обращённые] к наилучшим [целям]. Но в этих, [то есть в воздержных и невоздержных людях] обнаруживается и какая – то другая часть души, существующая по своей природе вопреки суждению (παρα λογον), которая борется с суждением и тянет в другую сторону. Так же как при намерении сдвинуть парализованные члены вправо, они повёртываются, наоборот, влево, точно так и с душой, ибо устремления невоздержных противоположны [суждению], но, когда рука или нога промахиваются, мы это видим, а что происходит с душой – не видим. Вероятно, точно так же нужно признать, что и в душе есть нечто противное суждению, противоположное ему и идущее ему наперекор. В каком смысле это другая часть, здесь нам не важно. Но, как мы уже сказали, и эта часть души, очевидно, тоже причастна суждению; во всяком случае, у воздержного человека она повинуется суждению, а у благоразумного и у мужественного она, вероятно, ещё более послушна, потому что у них всё согласуется с суждением. Таким образом, часть души, лишённая суждения, тоже представляется двусложной. Одна часть – растительная – ни в каком отношении не участвует в суждении, другая – подвластная влечению и вообще стремящаяся (επιτηυμετικον και ηολος ορκτικον), в каком – то смысле ему причастна постольку, поскольку она послушна суждению и повинуется ему. Так, когда мы говорим: «Имеется суждение отца и друзей», мы подразумеваем отношение, но не то, какое бывает в математике. Что лишённая суждения часть души в каком – то смысле подчиняется суждению, нам дают понять вразумление и всякого рода обвинения и поощрения. А если нужно признать, что эта часть души обладает суждением, тогда двусложной будет часть, обладающая суждением, то есть, с одной стороны, она [обладает им] в собственном смысле и сама по себе, и с другой – это нечто, слушающееся [суждения, как ребёнок] отца."
© Аристотель
"Никомахова этика" (IV век до Р.Х.)
Комментариев нет:
Отправить комментарий