"Современный поэт не сомневается больше, что истинно не то, что является в виде внешней реальности. Он требует скорей, чтобы реальность создавалась нами. Для него образ мира заключён только в нас самих.
<...>
Для экспрессионизма мгновение обесценено: он ищет вечного.
Он отрывает человека от повседневности его обстановки. Он освобождает его от общественных уз, от семьи, обязанностей, нравственности. Человек должен быть только человеком, он перестаёт быть гражданином, но он и не просто гражданин вселенной. Между ним и космосом нет преграды. Отброшены мелочные заботы о повседневной жизни.
Бесцельным оказывается исследование человеческой души и различных состояний, в которые она вовлекается, противополагая себя миру. Отныне целью является выражение не многообразных настроений души, но единого великого чувства. Это чувство обнаруживается только в экстазе. Психология же была делом анализа и хотела объяснять, тогда как мир и Бог не могут быть объяснены психологически. Экспрессионист полагается только на своё великое чувство. Он возвышается до вдохновений, приближающихся к Богу, достижимому только в неслыханном экстазе духа.
Так толкуют экспрессионисты сами себя. Они свидетельствуют о безграничном освобождении, завоёванном для человечества их руками. Тяжкое бремя обусловленности спадает с человека.
<...>
Вообще экспрессионизм совершенно не боится вводить в употребление слова и взгляды, возбуждавшие в конце или даже в течение доброй части XIX века лишь насмешливые улыбки. Мужественно сражается он за ценность идей, имевших некогда значение для мира, но показавшихся только праздной забавой мысли существенно материалистическому жизнеощущению. Он снова возвращается к нравственной оценке, он хочет судить между добрым и злым. Он чувствует себя призванным в судьи. Он борется за нравственные цели. Он презирает нравственную нерадивость высокой упадочной культуры, возбуждавшей ещё недавно восхищение."
© Оскар Вальцель
"Импрессионизм и экспрессионизм в современной Германии" (1922)
[ссылка]
<...>
Для экспрессионизма мгновение обесценено: он ищет вечного.
Он отрывает человека от повседневности его обстановки. Он освобождает его от общественных уз, от семьи, обязанностей, нравственности. Человек должен быть только человеком, он перестаёт быть гражданином, но он и не просто гражданин вселенной. Между ним и космосом нет преграды. Отброшены мелочные заботы о повседневной жизни.
Бесцельным оказывается исследование человеческой души и различных состояний, в которые она вовлекается, противополагая себя миру. Отныне целью является выражение не многообразных настроений души, но единого великого чувства. Это чувство обнаруживается только в экстазе. Психология же была делом анализа и хотела объяснять, тогда как мир и Бог не могут быть объяснены психологически. Экспрессионист полагается только на своё великое чувство. Он возвышается до вдохновений, приближающихся к Богу, достижимому только в неслыханном экстазе духа.
Так толкуют экспрессионисты сами себя. Они свидетельствуют о безграничном освобождении, завоёванном для человечества их руками. Тяжкое бремя обусловленности спадает с человека.
<...>
Вообще экспрессионизм совершенно не боится вводить в употребление слова и взгляды, возбуждавшие в конце или даже в течение доброй части XIX века лишь насмешливые улыбки. Мужественно сражается он за ценность идей, имевших некогда значение для мира, но показавшихся только праздной забавой мысли существенно материалистическому жизнеощущению. Он снова возвращается к нравственной оценке, он хочет судить между добрым и злым. Он чувствует себя призванным в судьи. Он борется за нравственные цели. Он презирает нравственную нерадивость высокой упадочной культуры, возбуждавшей ещё недавно восхищение."
© Оскар Вальцель
"Импрессионизм и экспрессионизм в современной Германии" (1922)
[ссылка]
Комментариев нет:
Отправить комментарий