"Эстетика Золя заключает в себе нечто более осязательное, чем часто повторявшуюся за ним фразу, будто бы произведение искусства -- кусок природы (первоначально -- кусок творения), преломленный в темпераменте художника. Это определение имело целью только отстранить взгляд, будто бы натуралист хочет быть простым фотографом. Золя считал, что может позволить художнику выражение его личности, не изменяя своей главной цели -- истине. Однако личное участие в создании произведения искусства, допускаемое Золя, не должно было быть действием художественной фантазии; фантазии он объявлял войну; в ней ему чудилась измена правде.
<...>
Намерением Золя было дать поэту научное орудие, которое сделало бы излишним деятельность воображения, после того как уже Флобер, особенно для своих поздних произведений, занимался чрезвычайно мелочным научно-задуманным собиранием материала. Золя заимствовал оружие из физиологических исследований Клод Бернара. Книга Золя об экспериментальном романе 1880 г. примыкала, вплоть до заглавия, к сочинениям французского медика. Золя сознательно становился на точку зрения позитивистической теории эволюции. Он думал, в противоположность поэтам, предоставляющим фантазии свободный полёт, стать причастным истине и сохранить её, приняв за основные линии своего поэтического творчества законы развития, установленные Чарльзом Дарвином и вождями позитивизма, прежде всего Гербертом Спенсером.
<...>
Не продолжает ли Золя только то, чему начало положил Гёте в "Родственных душах"? Конечно, и Гёте пользовался естественно-научным законом, чтобы выявить человеческие отношения. Однако, он взял понятие химического средства лишь как образ и защищал убеждение, что дух человека обладает достаточной крепостью для преодоления страстей, могущих казаться природной необходимостью. Золя же предпочёл сделать человека простым результатом природных сил и отнял у него способность самоопределения.
<...>
Золя основывался не на одном наблюдении: он стремился улучшить самый способ наблюдения. Подобно пленэристу Эдуарду Мане, он полагал центр тяжести в наблюдении, не искажённом никакими привходящими извне представлениями. Мане опирался на впечатления, открывавшиеся его глазам, и отвергал представления и многократно затемнённые образы воспоминания прежних впечатлений. Он упрекал живопись в том, что она черпает только из традиционных представлений и забывает о подлинном видении. Импрессионизм поэтому был его целью. Золя пошёл навстречу этому желанию и стремился осуществить его в области поэзии.
Одновременно, как у Мане, так и у Золя проявились и задания, касавшиеся художественных тем. По их мнению, существующее искусство не только видело неправильно, но оно и не хотело многого видеть из чувства ложного стыда. Золя потребовал для искусства все области жизни, прежде всего -- область половой жизни. Как раз эта особенность романов Золя в смысле расширения области искусства прежде всего открылась немцам. Теофил Цоллинг подчеркнул уже в 1881 г. то единодушие, с каким Золя и Мане изображали безобразное, пошлое, отталкивающее, человеческое озверение, перевес чувственного над духовным и нравственным. Рисунки Мане к роману Золя "L' assomoir" подтвердили ему это наблюдение."
© Оскар Вальцель
"Импрессионизм и экспрессионизм в современной Германии" (1922)
<...>
Намерением Золя было дать поэту научное орудие, которое сделало бы излишним деятельность воображения, после того как уже Флобер, особенно для своих поздних произведений, занимался чрезвычайно мелочным научно-задуманным собиранием материала. Золя заимствовал оружие из физиологических исследований Клод Бернара. Книга Золя об экспериментальном романе 1880 г. примыкала, вплоть до заглавия, к сочинениям французского медика. Золя сознательно становился на точку зрения позитивистической теории эволюции. Он думал, в противоположность поэтам, предоставляющим фантазии свободный полёт, стать причастным истине и сохранить её, приняв за основные линии своего поэтического творчества законы развития, установленные Чарльзом Дарвином и вождями позитивизма, прежде всего Гербертом Спенсером.
<...>
Не продолжает ли Золя только то, чему начало положил Гёте в "Родственных душах"? Конечно, и Гёте пользовался естественно-научным законом, чтобы выявить человеческие отношения. Однако, он взял понятие химического средства лишь как образ и защищал убеждение, что дух человека обладает достаточной крепостью для преодоления страстей, могущих казаться природной необходимостью. Золя же предпочёл сделать человека простым результатом природных сил и отнял у него способность самоопределения.
<...>
Золя основывался не на одном наблюдении: он стремился улучшить самый способ наблюдения. Подобно пленэристу Эдуарду Мане, он полагал центр тяжести в наблюдении, не искажённом никакими привходящими извне представлениями. Мане опирался на впечатления, открывавшиеся его глазам, и отвергал представления и многократно затемнённые образы воспоминания прежних впечатлений. Он упрекал живопись в том, что она черпает только из традиционных представлений и забывает о подлинном видении. Импрессионизм поэтому был его целью. Золя пошёл навстречу этому желанию и стремился осуществить его в области поэзии.
Одновременно, как у Мане, так и у Золя проявились и задания, касавшиеся художественных тем. По их мнению, существующее искусство не только видело неправильно, но оно и не хотело многого видеть из чувства ложного стыда. Золя потребовал для искусства все области жизни, прежде всего -- область половой жизни. Как раз эта особенность романов Золя в смысле расширения области искусства прежде всего открылась немцам. Теофил Цоллинг подчеркнул уже в 1881 г. то единодушие, с каким Золя и Мане изображали безобразное, пошлое, отталкивающее, человеческое озверение, перевес чувственного над духовным и нравственным. Рисунки Мане к роману Золя "L' assomoir" подтвердили ему это наблюдение."
© Оскар Вальцель
"Импрессионизм и экспрессионизм в современной Германии" (1922)
Комментариев нет:
Отправить комментарий