CCXII.

"Прежде всего нельзя игнорировать своеобразие гегелевского понимания истины вообще, а не только в искусстве в отличие от типичного для новоевропейской философии, но неприемлемого для Гегеля понимания истины только как субъективной достоверности, как соответствия представлений субъекта объекту. Для него более важной стала истина "онтологизированная", понятая не как качество субъективных представлений и "пребывающая" в мысли, а как истинность самих вещей, "объектов", измеряемая их соответствием своему понятию.
<...>
Истинность понятия, по Гегелю, завершается в его осуществлении. Пока оно остаётся только мыслимым понятием, его истина неполна, она всего лишь логическая, "ещё не" осуществлённая истина. Понятие, объективировавшееся адекватным образом (когда его объективации соответствуют понятию), есть идея, тождество мысли с объективностью, а истинность объективного измеряется его соответствием с понятием. Идея, представленная в художественной конкретно-чувственной форме, -- это идеал. Эмпирический мир явлений, в котором мы живём, равно как и наш чувственный внутренний мир, по глубокому убеждению Гегеля, не являются истинной действительностью и в сравнении с истиной искусства сами есть ни что иное, как "голая видимость и жестокий обман"."

© Юрий Перов
"Философская эстетика Гегеля" (2007)