CCXIII.

"При обсуждении традиционно предписываемого искусству возвышенного морального предназначения -- "содействовать достижению конечной моральной цели мира" посредством воспитания людей -- Гегель также отнюдь не отрицал нравственно-воспитательной роли искусства, полагая, однако, при этом, что вопрос об отношении искусства и нравственности более сложен, чем его обычно представляют. Но в целом подчинение искусства целям морального назидания объявлено им потому ложным, что и в этом случае "художественная образная форма, которая только и делает произведение искусства художественным произведением, оказывается лишь ненужным придатком, оболочкой, видимостью, полагаемой в качестве простой оболочки и голой видимости" ("Эстетика"). Этот аргумент для Гегеля был решающим."

© Юрий Перов
"Философская эстетика Гегеля" (2007)