"Нам, Маринетти, ясно -- вам, так же как и мне: мы не хотим никакого украшательства, ни декоративных элементов, ни стиля, ничего привнесённого извне; нам нужны только жёсткость, холод и огонь, мягкость, трансцендентное и то, что потрясает, -- без обёртки. Обёртка -- дело классиков. Стельки от плоскостопия, гипсовые корсеты и прочую ортопедию мы ставим в один ряд с сонетами -- мировоззрением, расфасованным на именинные подарки благородным девицам. Всё, что не выражено прямо, непосредственно, что не насыщено вещественностью, мы с вами единодушно отвергаем: традиционное, эпигонское зарезервировано для бездарей. ... Нам ещё далеко до подлинного натурализма.
<...>
...по-вашему, этот угловатый, слышимый, многоцветный мир следует признать абсолютной реальностью, а мы должны лишь почтительно приближаться к нему, как протоколисты? Неужели вы, художник, можете так думать и учить нас такому натурализму? Отвратительно -- но похоже, что да. Мы будто бы должны имитировать единственно лишь блеянье, пыхтение, дребезжание, вой, сопение земных вещей, должны пытаться догнать темп реальности -- и это вы считаете задачей не фонографии, но искусства, причём не просто искусства, а футуризма? Вы, Маринетти, видимо, невольно допустили маленькую-маленькую погрешность: спутали реальность с вещественностью? ... Из-за этого вы и забыли сейчас, почему ритмика и поэтическое искусство Бодлера--Малларме хороши, необходимы, божественны: потому что искусств, помимо прочего, даёт нам наркотики, стимулирующие средства, оно помогает увидеть изнанку реальности и сверхреальность; потому что в таком воспарении тона, его струении и постепенном затухании заключены опьянение и полёт...; потому что под этой музыкой слов "вещественное", "предметное" содержание вполне может стать беспредметным, бессмысленным, отступить назад, улетучиться. Эта и другая музыка не сочетается напрямую с "вещами", которые, громыхая, тащатся за ней. Наши немецкие мистики очень, очень часто писали именно так: их речи смущают, ибо намекают на скрытую за ними более тёмную реальность; словами они лишь отсылали к ней, звенели, привлекая внимание, опьяняли. Не совершалось насилие ни над одной из реальностей, не совершалось насилие над поэтом, не получалось фальшивки; и мы, читавшие это, чувствовали: слова -- не самое главное.
<...>
Дорогой Маринетти, в "Мафарке" вы со страстью смешиваете принципы драмы, романа, лирики; свой поэтический сборник вы назвали "Деструкция"; в последнем усилии вы кидаетесь на стальную решётку языка: матрас остаётся невредимым, сами же вы взлетаете в воздух. В честности ваших намерений никто не сомневается; но я вам сочувствую, потому что вы постоянно видите перед собой стены, постоянно бьётесь о них и вам не дано той лёгкости поэта-нетеоретика, благодаря которой он просто перелетает через любую стену. ... Потрудитесь-ка поучиться у нас! Ваши книги показали, что вы действительно художник, поэт и энергия ваших инстинктов, свобода и чистота вашего натурализма, ваш антиэротизм встречают полную симпатию с нашей стороны, с моей стороны. Только не забывайте, что искусства как такового нет, есть только люди искусства, и каждый из них растёт на свой манер, каждый должен бережно обращаться с другими. Нет здесь никаких коллективных и универсальных максим. Всё, что художник не отвоевал себе сам, остаётся для него потерянным."
© Альфред Дёблин
"Футуристическая словесная техника. Открытое письмо Маринетти"
(Журнал "Штурм", 1913)
<...>
...по-вашему, этот угловатый, слышимый, многоцветный мир следует признать абсолютной реальностью, а мы должны лишь почтительно приближаться к нему, как протоколисты? Неужели вы, художник, можете так думать и учить нас такому натурализму? Отвратительно -- но похоже, что да. Мы будто бы должны имитировать единственно лишь блеянье, пыхтение, дребезжание, вой, сопение земных вещей, должны пытаться догнать темп реальности -- и это вы считаете задачей не фонографии, но искусства, причём не просто искусства, а футуризма? Вы, Маринетти, видимо, невольно допустили маленькую-маленькую погрешность: спутали реальность с вещественностью? ... Из-за этого вы и забыли сейчас, почему ритмика и поэтическое искусство Бодлера--Малларме хороши, необходимы, божественны: потому что искусств, помимо прочего, даёт нам наркотики, стимулирующие средства, оно помогает увидеть изнанку реальности и сверхреальность; потому что в таком воспарении тона, его струении и постепенном затухании заключены опьянение и полёт...; потому что под этой музыкой слов "вещественное", "предметное" содержание вполне может стать беспредметным, бессмысленным, отступить назад, улетучиться. Эта и другая музыка не сочетается напрямую с "вещами", которые, громыхая, тащатся за ней. Наши немецкие мистики очень, очень часто писали именно так: их речи смущают, ибо намекают на скрытую за ними более тёмную реальность; словами они лишь отсылали к ней, звенели, привлекая внимание, опьяняли. Не совершалось насилие ни над одной из реальностей, не совершалось насилие над поэтом, не получалось фальшивки; и мы, читавшие это, чувствовали: слова -- не самое главное.
<...>
Дорогой Маринетти, в "Мафарке" вы со страстью смешиваете принципы драмы, романа, лирики; свой поэтический сборник вы назвали "Деструкция"; в последнем усилии вы кидаетесь на стальную решётку языка: матрас остаётся невредимым, сами же вы взлетаете в воздух. В честности ваших намерений никто не сомневается; но я вам сочувствую, потому что вы постоянно видите перед собой стены, постоянно бьётесь о них и вам не дано той лёгкости поэта-нетеоретика, благодаря которой он просто перелетает через любую стену. ... Потрудитесь-ка поучиться у нас! Ваши книги показали, что вы действительно художник, поэт и энергия ваших инстинктов, свобода и чистота вашего натурализма, ваш антиэротизм встречают полную симпатию с нашей стороны, с моей стороны. Только не забывайте, что искусства как такового нет, есть только люди искусства, и каждый из них растёт на свой манер, каждый должен бережно обращаться с другими. Нет здесь никаких коллективных и универсальных максим. Всё, что художник не отвоевал себе сам, остаётся для него потерянным."
© Альфред Дёблин
"Футуристическая словесная техника. Открытое письмо Маринетти"
(Журнал "Штурм", 1913)
Комментариев нет:
Отправить комментарий