"В условиях отмены в нашей стране официального приоритетного статуса марксист-
ской философии теоретико-методологическое самоопределение философской науки
обнаруживает две тенденции: продолжения исторического спора диалектико-материа-
листического монизма и идеализма, а также акцентуации проблем взаимоотношений
монизмов (идеалистического и материалистического) и плюрализма. Вторая, на наш
взгляд, способна в перспективе (возможно, на некоторое время) отодвинуть первую на
периферию философии, приглушая спор различных исторических видов монизма,
и даже стимулировать обретение ими общности позиций по отношению к плюрализму.
<...>
Философия лишается своей "посреднической" роли по отношению к плюрализму
научных парадигм. Лишенная какой-либо эпистемологической роли "царица наук"
принимает более гибкую "демократическую" форму. Не соотносимая с судом чистого
разума, философия открывает новое поле для образованного и пытливого дилетан-
тизма, представители которого будут не профессионалами в области аргументации,
а многосторонними мыслителями в духе Сократа. Иногда "посредническая" функция
философии еще признается, но проблема объективности, общезначимости научных
положений снимается или переводится в сферу интерпретаций. Кстати, психоло-
гические, личностные оценки этого "многоголосья" порой весьма существенны -
от грусти до восторга.
"Либерализм" в философии, эпистемологии, сменивший, по мнению представи-
телей постмодерна, "принудительный" дискурс с естествознанием, характерный,
в частности, для аналитической философии, предполагает порой непризнание любых
"фундаментализмов": универсальных образов культур и образцов ценностей, отказ от
признания универсального метода, применение которого позволяло бы определить,
кто из оппонентов прав вне содержательного контекста и т.д. Акцентирование
сложности, глубины, многообразия жизни людей, их мира, истории и культуры,
больших в сравнении с ранее предполагавшимися, рассматривается как условие
преодоления диктата рационально-формалистических методов познания.
Статус научности знания, соотношение научности и истинности, их признаков, гра-
ниц и т.п. во второй половине XX века стали объектом релятивистской и феноме-
нологической философии, эволюционной эпистемологии, эмпирического конструкти-
визма, концепций научной рациональности и др. [Современная... 1996]. За истекшее
столетие наука прошла путь от утверждений, что никакая геометрия не более
истинна, чем другая, что геометрия не истинна, а только выгодна [Пуанкаре, 1983,
с. 41, 62], до тезиса Куайна об "онтологической относительности", т.е. признания роли
языка теории в конструировании самих объектов ее внимания. Несоизмеримость
теорий в науке, отказ философии в праве осуществлять функцию опосредования
различных "языков", отказ практике, эмпирической проверке в праве быть главными
судиями теории, отказ от понимания статуса "факта" как объективно представленного
знания и т.д. - эти и другие методологические подвижки сделали возможным переход
к фаллибилизму. Последний имел начало в высказываниях Ч. Пирса; позднее он
был унаследован и развит в концепции Поппера, на него ориентировались Дж. Агасси,
Дж. Уоткинс, Дж. Фетзер и др. (см. [Современная... 1996]). Его источник,
по П. Фейерабенду, находится в невозможности установить истинность конку-
рирующих теорий, что, по сути, констатирует (конституирует) равноправие "состоя-
тельных" и "несостоятельных" теорий."
© Любовь Червонная
"Плюрализм в социально-гуманитарном познании" (2002)
ской философии теоретико-методологическое самоопределение философской науки
обнаруживает две тенденции: продолжения исторического спора диалектико-материа-
листического монизма и идеализма, а также акцентуации проблем взаимоотношений
монизмов (идеалистического и материалистического) и плюрализма. Вторая, на наш
взгляд, способна в перспективе (возможно, на некоторое время) отодвинуть первую на
периферию философии, приглушая спор различных исторических видов монизма,
и даже стимулировать обретение ими общности позиций по отношению к плюрализму.
<...>
Философия лишается своей "посреднической" роли по отношению к плюрализму
научных парадигм. Лишенная какой-либо эпистемологической роли "царица наук"
принимает более гибкую "демократическую" форму. Не соотносимая с судом чистого
разума, философия открывает новое поле для образованного и пытливого дилетан-
тизма, представители которого будут не профессионалами в области аргументации,
а многосторонними мыслителями в духе Сократа. Иногда "посредническая" функция
философии еще признается, но проблема объективности, общезначимости научных
положений снимается или переводится в сферу интерпретаций. Кстати, психоло-
гические, личностные оценки этого "многоголосья" порой весьма существенны -
от грусти до восторга.
"Либерализм" в философии, эпистемологии, сменивший, по мнению представи-
телей постмодерна, "принудительный" дискурс с естествознанием, характерный,
в частности, для аналитической философии, предполагает порой непризнание любых
"фундаментализмов": универсальных образов культур и образцов ценностей, отказ от
признания универсального метода, применение которого позволяло бы определить,
кто из оппонентов прав вне содержательного контекста и т.д. Акцентирование
сложности, глубины, многообразия жизни людей, их мира, истории и культуры,
больших в сравнении с ранее предполагавшимися, рассматривается как условие
преодоления диктата рационально-формалистических методов познания.
Статус научности знания, соотношение научности и истинности, их признаков, гра-
ниц и т.п. во второй половине XX века стали объектом релятивистской и феноме-
нологической философии, эволюционной эпистемологии, эмпирического конструкти-
визма, концепций научной рациональности и др. [Современная... 1996]. За истекшее
столетие наука прошла путь от утверждений, что никакая геометрия не более
истинна, чем другая, что геометрия не истинна, а только выгодна [Пуанкаре, 1983,
с. 41, 62], до тезиса Куайна об "онтологической относительности", т.е. признания роли
языка теории в конструировании самих объектов ее внимания. Несоизмеримость
теорий в науке, отказ философии в праве осуществлять функцию опосредования
различных "языков", отказ практике, эмпирической проверке в праве быть главными
судиями теории, отказ от понимания статуса "факта" как объективно представленного
знания и т.д. - эти и другие методологические подвижки сделали возможным переход
к фаллибилизму. Последний имел начало в высказываниях Ч. Пирса; позднее он
был унаследован и развит в концепции Поппера, на него ориентировались Дж. Агасси,
Дж. Уоткинс, Дж. Фетзер и др. (см. [Современная... 1996]). Его источник,
по П. Фейерабенду, находится в невозможности установить истинность конку-
рирующих теорий, что, по сути, констатирует (конституирует) равноправие "состоя-
тельных" и "несостоятельных" теорий."
© Любовь Червонная
"Плюрализм в социально-гуманитарном познании" (2002)
Комментариев нет:
Отправить комментарий