DLXV.

"...худшее, что может произойти с читателем - он отождествляет себя с персонажем книги. Я не советовал бы читателям прибегать к этой разновидности воображения.
<...>
Красота плюс жалость - вот самое близкое к определению искусства, что мы можем предложить. Где есть красота, там есть и жалость по той простой причине, что красота должна умереть: красота всегда умирает, форма умирает с содержанием, мир умирает с индивидом.
<...>
На мой взгляд, всякое выдающееся произведение искусства - фантазия, поскольку отражает неповторимый мир неповторимого индивида.
<...>
...когда мы говорим "реальность", мы имеем в виду всё это в совокупности - в одной ложке - усреднённую пробу смеси из миллиона индивидуальных реальностей. ... Чувство реальности зависит от  непрерывности, от длительности.
<...>
Абстрактное символическое значение истинно художественного произведения никогда не должно превалировать над прекрасной пламенеющей жизнью.
<...>
...нет нужды повторять, что каждый новый тип писателя порождает новый тип читателя; каждый гений плодит новые полчища бессонных."

© Владимир Набоков
"Лекции по зарубежной литературе" (1950)