CLXVIII.

"Экспрессионизм отвергает всякий контроль объекта, то есть, в данном случае, мир представлений воспринимающего. Новое направление отвергает логику чувств там, где она кажется ему помехой. Вместе с этим отрицаются, конечно, и все данные опыта души, пройденного ей развития, составляющие её опорные пункты в стремлении к конечным целям. Мы видим. что воля экспрессионизма обладает новым, изобретённым ею совершенно произвольно, психологическим законом, не основанным на опыте, вернее, она хочет создать такой закон, опираясь на утверждение, будто искусство имеет совершенно особое происхождение. Но закон развития художественных способностей человека одинаков и для других его способностей, стремящихся к его поддержанию, усилению, счастью. Жизнь и искусство питаются одним источником. И только уже на высокой ступени развития человечества произошло их разделение на силы утилитарные и служащие выражению художественных чувств. При этом процессе эмансипации последних, происхождение их, по-видимому, забылось. И только из этого факта забвения могла возникнуть вера в особые мистические обстоятельства происхождения искусства. Сила этой веры крепла по мере того, как жизнь будней и пользы обременялась тяжким трудом. А с возрастанием этой мистической веры источники чувственного опыта забывались всё скорее -- и охотнее. Стало быть нет ничего нового в том, что теперь стыдятся чувственного происхождения (искусства) из общего достояния природы и и стараются заставить забыть о нём. И теперь мистическое понимание способности к искусству снова попало в честь. Ради роскошной оболочки, образовавшейся вокруг первичных представлений, забывают о самом ядре."

© Макс Мартерштейг
"Новейшая Германия в литературе и искусстве" (1920)